Мой ребенок – тиран!

Мой ребенок – тиран!

Откуда взялся этот распространенный сегодня феномен? Дети, которых раньше тиранили родители, сегодня сами превратились в тиранов и командуют родителями!

Мой ребенок – тиран!

Глава из книги «Мой ребенок – тиран! Как вернуть взаимопонимание и покой в семью, где дети не слушаются и грубят»

Издательство: Альпина Паблишер

Этому есть исторические и генеалогические причины. Новому поколению родителей впервые выпала задача компенсировать излишнюю жесткость, с которой сталкивались в прошлом дети в ходе взросления. Раньше родители не прогибались ни перед чем: «Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому». Матери говорили: «Не шали! Вернется папа — я все ему расскажу. Сам знаешь, что тогда будет». Даже уход за ребенком включал в себя принудительные, если не сказать явно насильственные, практики. Вспомним пеленание детей или институт кормилиц, когда мать была вынуждена оставлять собственного ребенка, чтобы выкормить чужого, в свою очередь оставленного матерью. В некоторых аспектах жестокость была нормой.

Теперь, когда этот архаический мир закончил свое существование, нужно найти новую систему взаимоотношений между детьми и родителями. Это не так-то просто: родители, бывшие студентами в 1968 году*, требовали, чтобы дети называли их по имени — не папа или мама, а, допустим, Джанни и Кристина. В некотором смысле это была «переходная форма», приведшая к современному стилю воспитания — настолько мягкому и свободному, что он совершенно несостоятелен.

Эти родители хотели дать своим детям то, чего не получили от своих родителей. Многие отцы и матери говорят со мной об этом: «Мой отец никогда меня не слушал, он только повторял: «Ты знаешь, чего я от тебя жду». Поэтому я хочу много говорить с моим ребенком, иметь с ним контакт, общаться, вести беседы — в любое время. Я не хочу быть как мой отец. Он был хорошим человеком, но отношения у нас не сложились».

Так люди попадают в ловушку, которая ведет к настоящим сложностям в воспитании. С другой стороны, новое поколение родителей является частью большого и важного исторического эксперимента: они стремятся освободить детей от жестокой тирании, а себя — от роли притеснителей.

Как часто случается в периоды исторических перемен, маятник качнулся в другую сторону, и чрезмерная снисходительность в свою очередь дала начало тираническому поведению детей. Приведем несколько примеров.

* В 1968 году по Европе прокатилась волна студенческих забастовок. — Прим. пер.

Отец, уставший на работе, в половине одиннадцатого тревожно обращается к дочери, используя интересную конструкцию — первое лицо множественного числа: «Ну что, пойдем спать?» А девочка, как и каждый вечер, невозмутимо отвечает: «Нет, я не пойду. Сам иди».

Или: пора ужинать, и мать обращается к сыну, с головой ушедшему в очередной мультик: «Все, выключай и иди за стол». А он отвечает: «Нет, принеси мне ужин сюда». И она несет. Вместо того чтобы ужинать всем вместе, мать приносит ужин к телевизору, только бы не слушать яростные вопли, не ссориться, не участвовать в сцене, грозящей самыми невероятными заболеваниями — анорексией и разнообразными патологиями.

А вот самый крайний случай — усталый отец возвращается с работы, и сын грозит ему: «Если не дашь мне поиграть, то я расскажу маме про тебя то-то и то-то!» Это кажется невероятным, но о таких случаях часто слышу от отцов, которые, в свою очередь, грозятся, что вообще больше не будут возвращаться к ужину, только бы избежать подобных ситуаций.

Что же не так с этими детьми? Обычно ребенок-тиран вовлечен в решения, которые он не способен принимать, и поэтому оказывается в замешательстве. О чем говорят нам все эти примеры? Только о том, что здесь нет ясности.

Ребенка оставляют принимать решение в одиночестве — и он переживает и чувствует себя напряженно. У него нет модели поведения, нет необходимых границ, которые помогли бы справиться с порывами и желаниями, которые на этой фазе развития сложно осознавать и контролировать. Он должен решать, пора ли ему спать, в какой кровати ложиться — в своей или родительской, выключать ли телевизор, играть или не играть, есть ли и что именно. Он оказывается наделен властью принимать решения, которые, просто в силу своего возраста, не в состоянии контролировать.

Как мы уже говорили, в силу закономерностей развития вплоть до девяти лет дети стремятся брать пример с родителей, соответствовать их требованиям и ожиданиям. Если требования ясны, ребенок в конце концов будет рад сделать то, чего от него хотят. Только потом, в предподростковом и подростковом возрасте, он захочет бунтовать и нарушать правила; детям, конечно, свойственно не слушаться, но у них нет желания мериться силами с родителями. Отсюда следует очень важный вывод:

Ребенок-тиран не хочет быть ребенком-тираном.

Такая власть над взрослыми для него неестественна и болезненна. Ребенок должен быть ребенком — и все тут.

Кроме того, ребенку-тирану сложно наладить отношения со сверстниками. К примеру, играя с ними, он склонен позиционировать себя как взрослый. Конечно, взрослые могут играть с детьми, но это совсем не то же самое, как когда дети свободно развлекаются со своими друзьями. Игра, которая в этом возрасте очень важна для формирования личности и является бесценным источником овладения навыками, должна идти на равных, что едва ли возможно, когда в ней участвует взрослый. Поэтому настоящая игра — это только игра с друзьями. Я всегда напоминаю родителям о том, как важно давать детям возможность играть с другими детьми. Когда-то двоюродные братья и сестры веселились как хотели, зачастую на природе. В играх вроде пряток, салочек, колдунчиков и тому подобных необязательно есть победители и проигравшие. Они нужны, чтобы веселиться, бегать, ловить друг друга и прятаться, нужны для работы важнейших жизненных, ритуальных и символических функций. В наше время дети растут не в самой подходящей обстановке: они мало бывают на свежем воздухе, редко имеют возможность свободно играть с другими детьми, зато они посещают множество занятий, их день расписан по часам и заполнен делами и встречами. Очевидно, что в столь сложной ситуации у ребенка-тирана мало путей к бегству, мало возможностей побыть по-настоящему свободным. Одним словом, он живет в постоянно схлопывающихся времени и пространстве, которыми ему трудно управлять.

Источник

Понравилась статья, поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code